Вернуться   SEO форум - оптимизация и продвижение сайтов > Поисковые системы > Яndex

Важная информация
Яndex - Поисковая система Yandex. Раскрутка, оптимизация, продвижение сайтов под Яндекс. Фильтры, алгоритмы, апдейты...

Ответ
 
Опции темы Оценить тему Опции просмотра
Старый 11.01.2009, 19:09   #1
 
Аватар для Wardal
 
Сообщений: 432
FR (активность): 18,702

Доп. информация
По умолчанию Автор темы «Я считаю “Яндекс” стратегической компанией», — Аркадий Волож

«Я считаю “Яндекс” стратегической компанией», — Аркадий Волож, генеральный директор «Яндекса»

Недавно источники, близкие к «Яндексу», шокировали рынок информацией об очередной возможной покупке владельца ИД «Коммерсант» Алишера Усманова. По их данным, Аркадий Волож договорился о продаже Усманову 10% акций «Яндекса». Волож не подтвердил факт сделки с Усмановым: «Сама компания не планировала продавать никому новые акции, а переговоры между нашими акционерами мы комментировать не можем. Скажу только, что состав акционеров не поменялся и переговоры на тему продажи пакета пока не ведутся. Хочу подчеркнуть, что мы уважаем и ценим любого инвестора, особенно такого масштаба».

4 669688930
веб-страниц насчитывает сегодня поисковая база «Яндекса»


«Кредитов [у «Яндекса»] нет и не было никогда. Мы развиваемся на собственные деньги. Уже шесть лет как мы прибыльные»


«Яндекс»
интернет-компания
Владеет порталом Yandex.ru, 6 млн посетителей в сутки (данные TNS).
выручка – $167 млн (2007 г., US GAAP).
Чистая прибыль – $64,2 млн (РСБУ).
Акционеры: 30% – основатели, около 20% – менеджеры, более 30% – фонды Internet Search Investments и Baring Vostok Capital Partners, 15% – у Tiger Global Management.




— Что для вас было главным в 2008 г.?

— Во-первых, самое важное для нас — это то, что, кажется, завершился начатый два года назад процесс перераспределения долей на поисковом рынке. «Яндекс» отрос обратно до 56%, Google прекратил свой рост впервые за два года и остановился на 23%, Rambler почти ушел с рынка (7%) и уступил Mail.ru (10%). (Liveinternet. — «Ведомости»). Кроме того, изменился и портальный ландшафт: теперь в первой пятерке главных российских интернет-компаний есть две социальные сети. Во-вторых, государство стало относиться к выросшей индустрии интернета гораздо серьезнее и впервые перешло к реальным действиям. В-третьих, кризис на рынке: наконец закончился дефицит кадров.

— IPO «Яндекса» было самым ожидаемым событием рунета в этом году, но случился кризис, и вскоре стало известно, что компания отказалась от размещения на бирже.

— В какой-то момент стало понятно, что разговаривать на эту тему просто не с кем. IPO — это когда 80 фондов хотят вас купить, а три банка вас продвигают. Когда же из трех банков два «заканчиваются», а 70 фондам из 80 некогда разговаривать, потому что у них свои проблемы, то никакое размещение невозможно по определению. Как и раньше, мы относимся к IPO как к одной из возможностей развития и не исключаем его в будущем, но конкретных сроков сейчас нет.

— Часть акционеров «Яндекса» хотели продать свои пакеты на бирже, теперь они не смогут этого сделать. Вероятно, они захотят выйти из состава акционеров другим способом?

— Все верят в потенциал компании и не торопятся продавать на падающем рынке. Но наверняка в 2009 г. будут небольшие продажи акций в связи с потребностью в ликвидности для некоторых акционеров. Ближайшей весной у нас заканчивается мораторий на сделки, принятый три года назад. Больших изменений в составе акционеров мы не предвидим, ключевые акционеры имеют долгосрочный взгляд на бизнес.

— Каков состав акционеров «Яндекса» сейчас?

— Состав акционеров у нас не менялся последние два года, не считая опционов, которые мы выдаем нашим сотрудникам.

— Увеличилось ли в связи с кризисом число предложений от потенциальных покупателей? Какие самые интересные предложения?

— Они поступают к нам постоянно — независимо от кризиса: компания прибыльная. Этим летом на нас выкатился целый клубок предложений с самых разных сторон. Когда мы стали его распутывать, то там, в общем, оказалось три вида интересов. Первый — инвестировать в компанию и вырастить капитал. Это понятные предложения, которые легко обсуждать. Мы готовы вырастить капитал любого инвестора, который готов рисковать вместе с нами. Были и идеи собрать несколько интернет-компаний «в кучу» и устроить «колхоз». Там, кажется, было намешано много интересов напрямую конкурирующих с нами компаний. Мне кажется, что такие предложения обсуждать именно сейчас неправильно. Есть такой программистский принцип «не чини, пока работает». Не надо ломать успешную компанию, таких коллективов и технологий не так много в мире. «Яндекс» — одна из российских компаний «новой экономики», одна из нескольких действительно инновационных. Кажется, к нам прислушались. Ну а третий вид интереса был связан с опасениями, что стратегический для страны ресурс может уйти в неизвестные руки. Это соображение, кстати, нам вполне понятно.

— Могут ли акционеры продать свои акции без ведома менеджмента?

— Могут, но сначала предложив их существующим акционерам.

— Какова структура корпоративного управления «Яндекса»?

— У нас два вида акций — с обычными голосами и с «усиленным» правом голоса (10 голосов на акцию). По уставу компании при продаже акций с «усиленным» правом голоса они автоматически конвертируются в привилегированные акции с обычным голосом (на биржу попали бы именно такие акции). У текущих акционеров «суперголосующие» акции.

— Для чего это было сделано?

— Такая структура характерна для компаний, в которых бизнес на 90% зависит от творческого коллектива, где, как и у нас, люди — основной актив компании. Для нас главными примерами были компании, работающие в той же области, что и мы. Такое же корпоративное управление у Google в Америке и Baidu в Китае. Это гарантирует компании некоторую защиту от «неквалифицированного» инвестора.

— А сколько сейчас стоит «Яндекс»? Летом аналитики оценивали вас в $4-5 млрд.

— Не знаю. Но явно меньше, чем мы стоили бы полгода назад. Впрочем, как и любая другая компания на рынке. Сегодня никаких сделок нет, нет смысла и обсуждать оценку.

— В этом году государство впервые четко выразило свой интерес к интернету, у нас появился президент-блогер, который к этой сфере не равнодушен. Как вы относитесь к такого рода интересу? Чувствует ли «Яндекс» этот интерес?

— Да. И я отношусь к этому интересу как к естественному. Десять лет назад интернета как отрасли не существовало. Теперь интернет стал большой, заметный, и в нем появились большие и заметные компании. С точки зрения общей экономики интернет с «Газпромом», конечно, не сравнишь. Но он уже очень большой по аудитории. Крупнейшие порталы стали частью ежедневной жизни десятков миллионов людей и вполне закономерно вызывают интерес у государства. При разговорах о влиянии государства на интернет обычно обсуждается два разных аспекта — вопросы собственности и вопросы контроля контента. В смысле контроля собственности интернет можно сравнить с любой другой инфраструктурой в стране — например, с дорогами, телефоном или телевизором. Для любого государства это все — стратегическая ценность. Важно, чтобы в критических ситуациях это не оказалось в «неправильных руках» и не было использовано против народа и государства. Вся подобная инфраструктура повсюду в мире регулируется законодательством об иностранных инвестициях.

— То есть вы считаете интернет стратегической отраслью?

— Я считаю «Яндекс» стратегической компанией. Отрасль тоже стратегическая, но не в юридическом смысле. Есть закон о стратегических предприятиях, интернет-компании им не регулируются, и это правильно. Регулировать все сайты и блоги технически сложно, да и вредно. Помните попытки регистрировать все принтеры в 80-е гг.? Но крупнейшие компании интернета (не весь интернет, а именно самые крупные ресурсы) должны быть прозрачными, причем в обе стороны. Государство должно понимать, кто управляет компанией, кому она принадлежит и кто в ней принимает решения. А компаниям — для нормальной деятельности, для нормальных отношений с инвесторами — важна прозрачность в отношениях с государством.

— А в отношении контроля контента?

— Интернет больше не субкультура, а большое явление, влияющее на жизнь очень многих людей. Им пользуются и наши дети, и наши родители. Раньше интернет был нишевой средой для небольшого числа людей, и там были свои нишевые нормы. Теперь он стал большим, и придется соблюдать те же нормы и законы, что и в обычной жизни. Например, некультурно по улице ходить без штанов, значит, и в интернете некультурно.

— Нужен ли интернету отдельный закон?

— Раз интернет — часть жизни, а жизнь уже описана самыми разными законами, то нужно просто вносить уточнения, касающиеся интернета, в уже существующие и новые законы. Кажется, этого будет достаточно.

— Просят ли вас фильтровать новости в «Яндекс.Новостях» и менять рейтинг источников?

— Ни разу не просили. Есть один стандартный способ убрать новость из «Яндекс.Новостей» — стереть ее с сайта источника. Если кто-то пеняет на то, что у нас появилась «нехорошая» новость, мы перенаправляем жалующихся к источнику. Если источник снимает новость, она может быть удалена и с «Яндекс.Новостей».

«Яндекс» не СМИ. У нас нет редакции, политической позиции и не может быть никаких политических разногласий ни с кем. Мы зеркало медиасреды в целом: на первую страницу «Яндекса» попадают только сюжеты, отражаемые ведущими СМИ.

— Как вы контролируете появление экстремистских материалов?

— «Яндекс.Новости» похожи на огромный газетный киоск, куда выставляются передовицы главных газет страны. Пока главные новостные ресурсы страны не являются экстремистскими, в «Яндекс.Новостях» ничего экстремистского не может быть по определению. Из 2000 источников на первую страницу попадают самые авторитетные, цитируемые, свежие новости. Мы отражаем среду, а не формируем ее. Это мы и объясняли в этом году всем тем, кто интересовался, как новости попадают на первую страницу «Яндекса».

— А кто именно интересовался?

— К нам иногда обращаются и СМИ, и сами ньюсмейкеры. Если мы показываем что-то непопулярное (не являющееся темой большинства СМИ), то мы понимаем, что наше зеркало «перекошено», для нас это bug-report (сообщение об ошибке). И не важно, от кого оно пришло — от пользователя, партнера или чиновника.

— Правильно ли я понимаю, что в этом году количество сообщений об ошибках от государства возросло?

— Да, и не только от государства. Потому что и мы «возросли».

— Недавно ФАС отказала Google в покупке у компании Rambler Media агентства контекстной рекламы «Бегун». Подтверждает ли эта история то, что интернет становится отраслью и пакеты в интернет-компаниях не должны принадлежать иностранцам?

— На наш взгляд, эта сделка не представляла опасности для рынка и не вела к его монополизации. От ее срыва больше вреда, чем пользы. Любое вмешательство без надобности — по умолчанию вредно. Если бы эту сделку разрешили, ситуация на рынке не изменилась бы никаким драматическим образом. Продажа «Бегуна» привела бы к более здоровой атмосфере [в интернет-пространстве]. Была бы более тяжелая конкурентная ситуация, а мы бы все равно выигрывали (смеется). А если спортсмен бежит и видит, что его сопернику подставили подножку, то ему и бежать уже не так интересно.

— Но ведь вы сами заявляли, что вам не нравится сделка между Rambler и Google?

— Это другое дело: нам жалко, что Rambler исчезает как поисковик. Именно благодаря тому, что в России долгое время существовали и конкурировали «Яндекс» и Rambler, здесь сложилась уникальная ситуация, когда на нашем рынке нет доминирующего иностранного игрока.

— Говорят, что срыв сделки усиливает позиции «Яндекса»…

— Нам не требуется такого рода помощь, и мы никогда о ней не просили. Мы и без этого хорошо растем. Мы работаем над качеством поиска — и аудитория видит это, наша доля поискового рынка растет весь этот год. У нас по России уже больше 56%.

— А вы не предлагали Rambler свой поиск?

— Предлагали. На условиях разделения прибыли не хуже, чем Google, а по деньгам даже лучше, потому что мы лучше монетизированы. Для стратегических партнеров с многомиллионной аудиторией у нас есть две модели сотрудничества: либо почти паритетное разделение доходов от контекстной рекламы и размещение поиска white-label, либо установка брендированного Яндексом поиска с отдачей партнеру бОльшей части доходов с монетизации. Рамблер не принял ни одну.

— По первой модели, очевидно, с вами работает второй крупнейший портал рунета — Mail.ru. Cобираетесь ли вы менять условия контракта с ними (например, уменьшать их долю дохода) в связи с новой обстановкой на рынке?

— Нет. Даже несмотря на то, что три года назад мы этот контракт выигрывали в гораздо более конкурентной обстановке.

— Почувствовал ли «Яндекс» кризис?

— «Яндекс» несколько лет бурно рос. С конца октября мы увидели замедление этого роста. Мы наблюдаем сейчас двойной эффект: с одной стороны, падают цены на аукционе контекстной рекламы. У нас система автоматического ценообразования, сами мы цены не регулируем: когда каким-то отраслям плохо, цены в них автоматически снижаются. С другой стороны, трафик сильно вырос — в кризис люди сошли с ума и стали пользоваться интернетом намного активнее. В результате оборот не растет, но и не особо падает. Сейчас у нас немного увеличилось число рекламодателей, но уменьшился средний счет. Для меня это хороший сигнал о состоянии экономики в целом. Наши клиенты — десятки тысяч малых и средних бизнесов. То, что их затраты на контекстную рекламу не падают, говорит о том, что в малом и среднем бизнесе жизнь продолжается. Если кризисом считать то, что происходит сейчас, то это вполне терпимо.

— На какие деньги развивается «Яндекс», есть ли у него кредиты?

— Кредитов нет и не было никогда. Мы развиваемся на собственные деньги. Уже шесть лет как мы прибыльные. В начале ноября, правда, у нас была другая проблема — как не потерять наши депозиты. Ничего не потеряли, несмотря на проблемы у одного из наших банков. Как и все, мы разрабатываем разные сценарии, есть три бюджета на следующий год: оптимистичный, пессимистичный и реалистичный.

— Заплатите дивиденды в этом году? Какая будет прибыль?

— Видимо, заплатим. Прибыль у нас гораздо больше, чем в прошлом году.

— Сокращаете ли затраты, персонал? Закрываете проекты?

— Мы, кажется, одни из немногих, кто еще продолжает наем. Но «бешено» нанимать перестали, потому что кадровый рынок сильно изменился. Раньше мы бегали за кандидатами и готовы были платить большие деньги за менее квалифицированных специалистов, рассчитывая их обучать внутри компании. Сейчас мы завалены резюме тех, кто потерял работу или ожидает ее потерять, и можем быть более разборчивыми. Недавно мы отменили реферральную программу — раньше мы платили премию нашим сотрудникам, которые приводили кандидатов. Что касается проектов, кризис — хороший повод внести ясность: каждый должен понять, для чего он существует. Закрыть проект и уволить персонал всегда можно, главное в кризис — выделить главное и заниматься им.

— Какие проекты главные?

— Главное для «Яндекса» — отвечать на вопросы пользователей. Заданные явно или неявно. «Яндекс» — информационная система. Мы про поиск, и любой справочный сервис — это наша поляна. А, например, социальные сервисы не наша стезя.

— Что будет с интернет-рекламой в 2009 г.?

— Относительно чемпионского III квартала 2008 г., наверное, все будут падать. Но если это падение будет не слишком сильным, то в целом 2009 год даже имеет шанс быть больше 2008-го. Нас должна спасти поисковая реклама. Ведь то, что люди тратят на «Яндексе» — это по сути и не реклама вовсе. Контекстная реклама раздает «готовых» покупателей продавцам, с оплатой «за приведенную душу». Потому вложения в Яндекс.Директ — это не затраты на рекламу, а, по сути, — cost of sales.

— Зачем тогда купили «Медиаселлинг», продающий именно медийку?

— Для экспериментов. С одной стороны, медийная реклама — это формат (банеры), с другой — способ продаж (индивидуальные продажи, а не конвейер). Медийная реклама в интернете развивается медленнее не из-за формата, а потому, что продающий инструмент медийки пока не массовый и ее эффективность плохо измерима. Сейчас для медийщиков интернет — просто еще одна площадка, почти ничем не лучше газет, телевидения или наружки. Таргетирование, массовый способ продаж и измеримость — вот что интернет может принести им нового, и это теоретически может на этом рынке что-то поменять. Даже при существующем формате. У «Медиаселлинга» есть свои технологии таргетирования, дополнительные к нашим. А нам полезно двигаться в сторону банеров.

— Как вы оцениваете конкурентную ситуацию в рунете?

— В 2007 г. для нас ситуация была очень тяжелая — мы теряли долю, наше качество поиска было не очень. Сейчас мы кардинально улучшили технологию поиска — по существу, это новое поколение поисковика. Кроме того, недавно у нас появился поиск не только по России, но и по миру.

— То есть вы скоро проиндексируете весь интернет?

— Мы постараемся. Но сделаем это для российских пользователей. Несмотря на открытие американского офиса, работать на рынке США мы не собираемся. Бизнес «Яндекса» построен на критических массах: при наличии более половины поисковых запросов на каком-то рынке начинает работать рынок контекстной рекламы. То есть если у нас в два раза больше поисковых запросов, чем у конкурентов, то обороты больше не в два раза, а в четыре. Наша задача — оказывать лучшие на рынке услуги российским пользователям, чтобы удержать критическую массу российской аудитории, которая у нас уже есть. Аудитории в том числе нужен и англоязычный поиск (примерно в 10% случаев).

Влияние кризиса

«Яндекс» несколько лет бурно рос. С конца октября мы увидели замедление этого роста. Мы наблюдаем сейчас двойной эффект: с одной стороны, падают цены на аукционе контекстной рекламы. У нас система автоматического ценообразования, сами мы цены не регулируем: когда каким-то отраслям плохо, цены в них автоматически снижаются. С другой — трафик сильно вырос: в кризис люди сошли с ума и стали пользоваться интернетом намного активнее. В результате оборот не растет, но и не особо падает. Сейчас у нас немного увеличилось число рекламодателей, но уменьшился средний счет. Наши клиенты — десятки тысяч малых и средних бизнесов. То, что их затраты на контекстную рекламу не падают, говорит о том, что в малом и среднем бизнесе жизнь продолжается. Если кризисом считать то, что происходит сейчас, то это вполне терпимо«.

«Кредитов [у компании] нет и не было никогда. Мы развиваемся на собственные деньги. Уже шесть лет как мы прибыльные. В начале ноября, правда, у нас была другая проблема — как не потерять наши депозиты. Ничего не потеряли, несмотря на проблемы у одного из наших банков. Как и все, мы разрабатываем разные сценарии, есть три бюджета на следующий год: оптимистичный, пессимистичный и реалистичный.

«Мы продолжаем наем персонала. Но “бешено” нанимать перестали — кадровый рынок сильно изменился. Раньше мы бегали за кандидатами и готовы были платить большие деньги за менее квалифицированных специалистов, рассчитывая их обучать внутри компании. Сейчас мы завалены резюме тех, кто потерял работу или ожидает ее потерять, и можем быть более разборчивыми».

http://www.vedomosti.ru/newspaper/ar...8/12/23/174875
Wardal вне форума  
Ответить с цитированием Сказать Плохо за это бесполезное сообщение Быстрый ответ на это сообщение
"Спасибо" от:
ARLIKIN (12.01.2009), Igor (11.01.2009), Toni4 (12.01.2009)
Старый 16.01.2009, 02:43   #2
 
Аватар для Drsoul
 
Сообщений: 6
FR (активность): 34

Доп. информация
По умолчанию Ответ: «Я считаю “Яндекс” стратегической компанией», — Аркадий Волож

Интересная статейка, необычно взглянуть на Яндекс с точки зрения его руководства.
Drsoul вне форума  
Ответить с цитированием Сказать Плохо за это бесполезное сообщение Быстрый ответ на это сообщение
Ответ

Быстрый ответ
Ваше имя пользователя: Регистрация. Для входа нажмите здесь
Случайный вопрос

Сообщение:
Опции
Внимание!
Этой теме более 3253 дней. Вы можете оставить сообщение здесь. Но, обращаем внимание. Возможно, рациональней создать новую тему (найти свежее обсуждение)?


Опции темы
Опции просмотра Оценка этой теме
Оценка этой теме:

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

Текущее время: 07:19. Часовой пояс GMT +3.